«Иногда ловлю себя на каком-то жесте, слове, взгляде и понимаю: это не я. Это они продолжаются во мне. Может, это и есть единственная победа человека над смертью».
«После моих родителей осталось многое. Остались мы. Осталась семья. Остались их правила».
«Он прекрасный отец. И теперь мы видим, что он прекрасный сын, был, есть и остался», — сказала Винер.
«Она была его продолжением. И сегодня мы были свидетелями большого события, когда сын создал не только память».