«В них, на самом деле, читается много боли, страдания, непростого пути художника…», — подчеркнул Омельченко.
«Таня — художник, а художникам очень часто свойственно хотеть быть в стороне от ценообразования своей работы».
«Я очень долго не могла вырасти. Я как будто телесно стала женщиной, но духовно и внутренне чувствовала себя каким-то раненым, потерянным ребёнком», — поделилась она.
«Мои песни — это непридуманные композиции, они не сочинённые, они вымолены, выстраданы. Это словно река, которая течёт изнутри снаружи», — сказала она.
«Это очень ценная вещь, и я выбрала именно её, потому что она несёт в себе историю. Она была куплена в Лос-Анджелесе, она выжила перелёты и переезды, и передалась от матери дочке», — отметила Плаксина.
«Многие люди говорили, что они мрачные».
«Когда я их рисовала, они меня лечили».